Фестиваль видеопоэзии имени Н. Карпичевой Группа Наташи Карпичевой ВКонтакте Страница Натальи Карпичевой на Стихи.ру Объединение городских библиотек Магнитогорска
Посадских Ирина

Посадских Ирина

18.03.1980
Работник таможни, подруга Натальи Карпичевой по студенческим годам. Место жительства: город Магнитогорск.

У Наташи были и поэзия и любовь

На второй своей книге стихов «Зима понарошку» Наташа написала мне: «Давай чаще встречаться»… Но жизнь закрутила нас, разбросала, и встретились вот только на панихиде…

И на этой — нашей последней уже встрече с Наташей — она открылась для меня совсем другой. Фильм-воспоминание про неё: сначала вся в осенних листьях — та Наташа, которую я знала и именно такая, какой я её помню. А потом… как здорово, что в её жизни было это «потом», были встречи, любимое дело, единомышленники и её несравненная и несравнимая ни с чем поэзия, и ещё любовь. Как важно это для всякой девочки, пусть даже она признанный Поэт с большой буквы, — любить и быть любимой.

Я была так рада за неё.

Это была одна из трех девочек-первокурсниц, которых в сентябре 1999 года подселили ко мне в комнату № 319 общежития № 2 МаГУ на проспекте Ленина, д. 94, когда я уже была «матерой студенткой» третьего курса. Кстати сказать, к концу их первого учебного года из трех этих девочек осталась только Наташа — необычная, неземная, даже немного странная белокурая девочка с короткой стрижкой, в неизменных темных штанах или джинсах, футболке, на которую сверху накинута рубашка или джинсовка. Мощные туфли на платформе сначала никак у меня не вязались с ее хрупкой фигурой. Да и походка, немного «припадающая»… Опять же «футболочные принты», явно демонстрирующие увлечение роком (я в этом вообще не бум-бум)… В общем, первое впечатление оказалось очень необычным.

Тогда я не осознавала, конечно, с каким ЧЕЛОВЕКОМ свела меня судьба. И не могла взять в толк — как рождаются её стихи, откуда эта боль, безысходность, трагизм… Даже страшно было… Ведь вроде простой человек из плоти и крови, девчонка — откуда всё ЭТО? Откуда-то сверху…

Потом, когда я уже работала, а Наташа доучивалась или была уже аспиранткой (не суть, в общем), её положили в больницу (для жителей Магнитогорска — «трестовскую»), в ревматологическое отделение. Я приходила к ней, и она рассказывала, что в её палату вечером и ночью светит уличный фонарь. И в этом свете фонаря она пишет стихи и написала много, на целую книжку. И хотела назвать эту книжку «От фонаря»… Но такое название не пропустили, и книга была названа «Зима понарошку»… Эта книга и ещё самая первая Наташина книга у меня есть… С её подписью… А на второй написано: «Давай чаще встречаться»…

Какие детские у нее были ладошки

А потом мы очень сблизились. Я была наподобие «старшего товарища». Но Наташа всё равно оставалась загадочной и непостижимой для моего обыкновенного среднестатистического склада ума, характера... Четвертый и пятый мой курс мы с Наташей жили с двумя сестричками-погодками (первокурсницы «испарились», а комната была рассчитана на четверых). Это были прямо годы «домашнего уюта»: в комнате всегда чисто, уютно, готов обед и никаких внезапностей типа толпы непрошеных гостей, гулянок до утра и прочих атрибутов совместного проживания совершенно разных людей в одной отдельно взятой комнате общежития… Мы были дружны, и нам было хорошо вместе.

Наташа занимала нижний ярус двухъярусной общежитской кровати (две железные кровати с панцирными сетками были поставлены одна на другую для экономии пространства). Я помню её сидящей в углу кровати, в руках ВСЕГДА толстая тетрадь и ручка — она всегда была в творческом процессе, она писала стихи. В комнате была только одна тусклая лампочка, в углу кровати в общем-то темно, но Наташа всегда писала, погруженная в себя, и не замечала таких неудобств. А какие у неё были детские ладошки…